Песни о героях: Подстрекательство Гудрун

Горшего я

горя не видела,

но злей для меня

задумали горе,

замуж отдав

за конунга Атли!

Мальчиков смелых

к себе призвала я;

одна мне в несчастье

месть оставалась:

сынов обезглавить,

Нифлунгов юных.

Пошла я на берег,

на норн озлобясь.

хотела избегнуть

их ярого гнева —

подняли волны

меня высокие,

мне не дало

море погибнуть.

Взошла я на ложе —

на счастье надеясь! —

князя могучего,

третьего мужа;

детей родила,

наследство хранящих,

наследство хранящих

Йонакра отпрысков.

Около Сванхильд

сидели рабыни,

дочь мне была

детей всех дороже;

ярко сияла

Сванхильд в палате,

как солнечный луч

сияет и блещет!

Одевала ее

в драгоценные ткани,

выдала замуж

в готскую землю —

горше не знала я

черного горя:

светлые косы,

волосы Сванхильд

втоптаны в грязь

копытами конскими!

И горе не меньшее —

муж мой Сигурд,

победы лишенный,

убит был в постели;

и горе жестокое —

к сердцу Гуннара

змеи блестящие

злобно приблизились;

и острое горе —

из груди конунга

вырезать сердце

враги осмелились.

Много я помню

зла и печалей.

Серого, Сигурд,

коня оседлай.

пусть быстрый скакун

сюда прибежит!

Нету со мной

ни невестки, ни дочери,

что Гудрун дары

принесли б драгоценные!

Помнишь ли, Сигурд,

что сказано было,

когда мы с тобою

сидели на ложе?

Из Хель ты ко мне

хотел возвратиться,

а я для тебя —

расстаться с миром.

Ярлы. Сложите

самый высокий

из дуба костер

для мертвого конунга:

пусть огонь пепелит

грудь, полную горя,

злую печаль

в сердце растопит!»

Пусть у всех ярлов

несчастье пройдет,

пусть жены забудут

печали свои,

когда о горестях

повесть окончится!