| |
11. |
Боргню сказала:
«Безумна ты, Оддрун,
твой разум затмился, —
зачем ты, озлобясь,
меня осуждаешь?
А я от тебя
оторваться не в силах,
как будто отцы наши
братьями были!» |
| |
12. |
Оддрун сказала:
«Я помню слова,
что ты молвила вечером,
Гуннару я
напиток готовила:
деве другой
не довелось бы
так поступить,
как я поступила.
. . . |
| |
13. |
Села тогда
жена и скорбно
о горе своем
рассказывать стала. |
| |
14. |
Оддрун сказала:
«Вскормили меня
в княжьих хоромах —
всем на радость —
по воле людей.
Владела я счастьем
и отчей землей
всего лишь пять лет,
пока жив был отец мой. |
| |
15. |
Последнее слово
конунг промолвил,
пред смертью своей
так повелел он:
надеть мне уборы
из красного золота
и замуж идти мне
за сына Гримхильд; |
| |
16. |
Брюнхильд он шлем
взять повелел,
сказал, что валькирией
быть суждено ей;
сказал, что другой
на свете не будет
девы, мне равной,
коль не умру я». |
| |
17. |
Брюнхильд в покоях
ткала покровы,
дружина и земли
ее окружали;
земля и небо
покоились мирно
в час, когда Сигурд
чертог увидел. |
| |
18. |
Вальским клинком
воин ударил,
Брюнхильд палаты
были разрушены;
следом затем
все она сведала,
как ей чинили
обманные козни. |
| |
19. |
За это она
отомстила жестоко,
все испытали мы
беды великие:
в мире повсюду
молва разнесется,
как Брюнхильд себя
убила на Сигурде! |
| |
20. |
Гуннар был дорог
мне, как Брюнхильд
должен был конунг
стать дорогим. |
|
