|
Нанялся-то Пер вовсе не к человеку, а к троллю! Только он того не знал.
Поднял голову Пер и видит: выведено над притолокой большими буквами: "Нынче еды не жди, до завтра погоди!"
Лицо Пера вытянулось с досады.
— Никак, ты разозлился, Пер? — спрашивает хозяин. Видит Пер — дело-то выходит нешуточное — и отвечает:
— Что ты, что ты, вовсе нет!
Побрел он, как побитая собака, назад на гумно. По счастью, завалялся у него в кармане ломоть хлеба, что еще Дома припас. Пригодился он ему теперь.
"Денек перебьюсь, — подумал Пер, — может, хозяин испытать меня хочет. А то с чего бы такие причуды! Написано ведь над притолокой: до завтра погоди!
Молотил Пер без отдыха весь день до вечера, а потом, не поужинавши, спать отправился.
Назавтра петух в четыре часа запел.
"Вот и позавтракаю пораньше", — подумал Пер.
Вскочил, оделся — и бегом на гумно. Прибежал — и давай что есть силы молотить. Но то и дело, опуская цеп, прислушивался: не зовут ли завтракать? Только никто его не звал. Как подошло время к шести, отшвырнул Пер цеп и пошел в горницу. А там точь-в-точь как вчера: завтрака и в помине нет, хозяин развалился на лавке за столом, и вид у него все такой же сытый и довольный. Хозяйка возится с оравой злющих горластых ребятишек. Ну, видать, позавтракали они сытно!
Поглядел хозяин на работника и ухмыльнулся:
— Никак, ты есть хочешь, Пер?
— Еще бы не хотеть! — в сердцах сказал Пер. — Вчера у меня маковой росинки во рту не было, а я день-деньской на гумне надрывался, и нынче два битых часа молотил. Будешь тут голодным как собака!
— А ты глянь, что нынче над притолокой написано! — говорит тролль.
Глянул Пер и видит: выведено там то же, что и вчера: "Нынче еды не жди, до завтра погоди!"
— Вчера ты тоже "завтра" сулил! — закричал Пер. — Будет шутки шутить! Работника кормить надо!
— Никак, ты разозлился, Пер? — спрашивает хозяин-тролль.
— Ясное дело, разозлился, кровосос ты чертов! — ругается Пер. — Нечего над людьми измываться, "завтраками" потчевать.
— Вон что?! А уговор знаешь? — вскочил с лавки тролль.
Сноровка у тролля была, видать, изрядная! Схватил он нож, мигом стянул с Пера рубаху, нарезал ремней из спины и живота работника, умеючи присыпал перцем, присолил да и вышвырнул его за ворота.
Закричал, застонал Пер и домой поплелся. Немало дней прошло, прежде чем воротился он к старикам родителям.
Долго хворал Пер, а дома ему еще травили душу — все в один голос твердили: он-де во всем виноват сам, был строптив, а хозяин хотел лишь испытать нового работника. Службой за четверик серебра в год не гнушаются!
Собрался тогда в путь средний брат, Палле. Запасся он впрок всякой снедью и отправился той самой дорогой, что и Пер.
Повезло Палле: под вечер катит ему навстречу тот же хозяин. Придержал лошадей и кричит:
— Эй, малый, куда путь держишь?
— Иду на чужую сторону счастья искать! — отозвался Палле.
Стал тролль его к себе на службу звать. Принял Палле условия договора. Ударили они по рукам и поехали домой к хозяину.
| 
