|
Выпучил тролль глаза и пасть разинул. А Кристоффер зевает во весь рот и потягивается:
— Что-то худо мне нынче спалось. Дрянь какая-то на голову упала. Или, может, приснилось мне это?
С той поры тролль и вовсе всякую надежду потерял. П нял он, что этого парня ничем не проймешь. Лишился тролль сна и покоя, все думал, как бы ему работника одо леть. А Кристоффер тем временем сладко спал, вволю ел, да баклуши бил.
И вот однажды говорит тролль служанке:
— Надумал я, Кирстен, нашего работника до смерти об кормить, чтобы брюхо у него лопнуло. Надо только выведать у него, какое кушанье он всего больше любит.
А Кирстен побежала к Кристофферу и говорит:
— Тролль хочет, чтобы ты до смерти объелся. Ежели спросит он у тебя, какое кушанье тебе больше всего по вкусу, ты говори — каша с молоком. Он сам ее без памяти любит, так, может, он-то скорее от обжорства лопнет.
Спустя день говорит тролль Кристофферу:
— Надумал я, братец, пир горой закатить. Попотчую те бя на славу! Тебе какое кушанье больше всего по вкусу
— Каша с молоком, — говорит Кристоффер.
— Хи-хи-хи! Так ведь и я ее больше всего на свете лю блю! — завизжал тролль. — Вот уж полакомимся мы нынче Ты сколько можешь съесть?
— Да уж котла два одолею, — говорит Кристоффер.
Хотя тролль больше одного котла каши зараз никогда не едал, но решил он от Кристоффера не отставать и велел Кирстен четыре котла каши настряпать.
— Гляди только, чтобы каша не рассыпчатая была, — наказал он. — От твердой-то крупы брюхо пучит, авось работник и лопнет скорее.
Отыскал Кристоффер громадный мешок, привязал его впереди, а сверху отцовскую куртку накинул, чтобы не видно было. Явился он к троллю, а тот уж его у котла с кашей дожидается. Завидел тролль, что Кристоффер новую куртку надел, и ухмыляется. Подумал он, что тот ради угощения так вырядился; хочет, стало быть, хозяина уважить.
Сели они у котла. Тролль по одну сторону, а Кристоффер по другую — так, что над котлом только его голова торчала. Тролль кашу уминает так, что за ушами трещит, а Кристоффер ложку до рта не доносит и кашу незаметно в мешок кидает.
— Ну, что, хороша каша? — спрашивает тролль.
— Хороша-то хороша, да мало ее. Мне бы еще котел-другой. А так только зубы разлакомишь.
Напугался тролль, как бы Кристоффер все один не слопал, и еще сильнее на кашу приналег. А Кристофферу только того и надо. Немного погодя отвалился тролль от котла и ложку бросил.
— Уф, ну и сыт я!
— Э, нет! Так не годится! — говорит Кристоффер. — Я-то еще не наелся, так что уж ты, хозяин, поддержи компанию.
Принялись они опять за кашу и ели, покуда ложки до дна не достали. Вдруг как схватился тролль за брюхо, как завопит не своим голосом:
— Ой-ой, не могу больше! Объелся до смерти! Сейчас лопну!
— Да и я, правду сказать, сыт по горло, — говорит Кристоффер. — Только меня-то уж никому не обкормить. Я средство знаю.
— Какое средство? — хрипит тролль. — Говори скорее! Чую, смерть моя близко!
Взял Кристоффер нож, разрезал мешок посредине, из него вся каша и вывалилась.
— Видишь? Я себе брюхо разрезал.. Сделай и ты так, а после ешь, сколько душа пожелает.
Затрясся тролль от страха. Где ж это видано, чтобы брюхо самому себе вспарывать?
А Кристоффер его подбадривает:
— Ну, смелей, хозяин! Ей-богу, нисколечко не больно!
А уж зато легко-то как сразу станет! — Протянул он троллю нож; и говорит: — Ты только попробуй, хозяин. Считаю до трех: раз, два, три!
| 
