|
— Отчего не переправить! — отвечает поваренок.
— Награда за мной! — обещает старуха.
Переправились они на другой берег, и повела его старуха к своей сестре-троллихе, что в горе по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:
— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старой скатерти, — она на нижней полке в поставце лежит. Скатерть эта не простая, а самобраная. Чего из еды пожелаешь, все тебе будет.
Так и случилось. Пришли они в гору. Как узнала горная троллиха, что он ее сестре помог, сказала она:
— Проси чего хочешь!
— Ничего мне не надо, — говорит поваренок, — кроме старой скатерти, что на нижней полке в поставце лежит.
— Не иначе, тебя кто надоумил, — молвила горная троллиха. — Ну да ладно, бери скатерть!
— Спасибо, — говорит мальчик, — а мне на шхуну пора, воскресный обед корабельщикам готовить.
— Не твоя теперь это забота, — перебивает его старуха. — Обед и сам сварится, покуда тебя нет. Иди со мной, получишь награду еще богаче. Лет сто, не меньше, я помощи ждала, кричала, аукала, но никто меня не слыхал, никто, кроме тебя, не откликнулся.
Повела его старуха к другой своей сестре-троллихе, что в лесу по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:
— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старого меча, — он на средней полке в поставце лежит. Меч этот не простой: сунешь его в карман — ножом обернется, вытащишь из кармана — снова длинным мечом станет. И меч этот обоюдоострый: пригрозишь черным лезвием — все кругом замертво полягут, взмахнешь белым — все мертвые оживут.
Вот пришли они в лес. Как узнала лесная троллиха, что он ее сестре помог, сказала она:
— Проси, чего хочешь!
— Ничего мне не надо, — говорит поваренок, — кроме старого меча, что на средней полке в поставце лежит.
— Не иначе, тебя кто надоумил, — молвила лесная троллиха. — Ну да ладно, бери меч!
— Спасибо, — говорит мальчик, — а мне на шхуну пора.
— Успеешь еще, — перебивает его старуха. — Иди со мной, получишь награду еще богаче. Лет сто, не меньше, я помощи ждала, кричала, аукала, но никто меня не слыхал, никто, кроме тебя, не откликнулся.
Повела его старуха к третьей своей сестре-троллихе, что в болоте по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:
— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старого бабушкина песенника, — он на верхней полке в поставце лежит. Песенник тот не простой. Захворает кто, стоит его в руки взять да спеть, хвори — как не бывало!
Вот пришли они на болото. Как узнала болотная троллиха, что он ее сестре помог, сказала она:
— Проси, чего хочешь!
— Ничего мне не надо, — говорит поваренок, — кроме старого бабушкина песенника, что на верхней полке в поставце лежит.
— Не иначе, тебя кто надоумил, — молвила болотная троллиха. — Ну да ладно, бери песенник.
— Спасибо, — говорит мальчик. — Теперь уж мне пора.
Прощайте!
Приплыл он на шхуну, а корабельщики еще на ярмарке. Решил он тогда скатерть испытать и поглядеть, на что она годится.
|
