I
Жил человек по имени Офейг. Он жил на западе в Среднем Фьорде на том хуторе, который называется Дымы. Отцом Офейга был Скиди, а мать звалась Гуннлауг. Матерью ее была Ярнгерд, дочь Офейга сына Ярнгерд, с Перевалов на севере. Офейг был женат на Торгерд дочери Вали. Это была родовитая и весьма незаурядная женщина.
Офейг был человек большого ума, и к его совету очень прислушивались. Был он во всем муж видный, но хозяйство его было неприбыльным: земель было вдоволь, а движимости не хватало. Он никому не отказывал в угощении, даже если приходилось брать из запасенного впрок. Офейг ездил на тинг вместе со Стюрмиром с Асгейровой Реки, который слыл тогда первым хёвдингом у них на западе.
У Офейга с женой был сын; его звали Одд. Это был красивый юноша, не по годам возмужавший. Отец не питал к нему особой любви. Одда нельзя было назвать работящим.
Одного человека, воспитывавшегося на хуторе вместе с Оддом, звали Вали. Это был красивый юноша, и о нем шла добрая слава.
Одд находился дома при своем отце, до тех пор пока ему не исполнилось двенадцать лет. Офейг подолгу не разговаривал с Оддом и мало его любил. Поговаривали, что в округе не было более многообещающего мужа, чем Одд. Однажды Одд завел со своим отцом беседу; он просит отца выделить ему движимость, —
— хочу уехать прочь из страны. Сложилось так, — сказал он, — что ты не оказываешь мне должного уважения. Да и я тебе не подспорье.
Офейг говорит:
— Я не отказываюсь поддерживать тебя, хотя ты прикладываешь для этого немало стараний. И я намерен поступать так и впредь: возможно, позже ты поймешь, какой тебе от меня прок.
Одд сказал, что от таких речей пользы немного. На этом они прекращают разговор.
На следующий день Одд достает из чулана мешковину, все снасти для рыбной ловли и двенадцать локтей грубого сукна. Он уходит из дому, не попрощавшись ни с кем, и держит путь на север к Озерному Мысу. Там он вступает в рыбачью артель и просит у рыбаков в долг вещи, которые кажутся ему самыми необходимыми. И поскольку они знали, что Одд из хорошего рода и пользуется доброй славой, они соглашаются уступить ему вещи на время. Он покупает теперь все нужное в долг и после этого рыбачит с ними в течение полугода. Рассказывают, будто больше всего везло тем, с кем выезжал Одд. Он проводит там три зимы и три лета, и вышло так, что он рассчитался с каждым за то, что был должен, и взял себе немалый барыш. Одд никогда не навещал отца, и оба они держались так, будто между ними нет никакого родства. Товарищи Одда любили.
Случается так, что Одд решает перебраться оттуда со своим скарбом на север к Побережьям. Он покупает долю на паромной ладье и умножает свой доход. Вот он уже за короткое время нажил столько, что единолично владеет ладьей. Несколько лет кряду он водит ее между Средним Фьордом и Побережьями. Богатство его растет.
Теперь ему приедается и это занятие. Он покупает долю на корабле, и уезжает из страны, и какое-то время плавает по торговым делам, и у него снова все спорится и складывается хорошо. Ему удается добиться богатства и уважения. Вот он по-прежнему занят своим делом, но теперь ему принадлежит весь корабль и большая часть товара на нем. Он проводит время в торговых плаваниях и делается важным и очень богатым мужем.
Одд часто гостил за пределами страны у хёвдингов и сановных мужей, и его везде высоко ценили, как он того заслуживал. Ныне он уже настолько богат, что в плаваниях находятся сразу два принадлежащих ему торговых судна. Рассказывают, что в то время вообще не было купца, который мог потягаться богатством с Оддом. Он был также намного удачливей в пути, чем прочие люди. Никогда не приводил он свой корабль в страну северней Островного Фьорда, и никогда западней Хрутова Фьорда.
II
Упоминается о том, что однажды летом Одд приводит свой корабль в Хрутов Фьорд к Столовой Отмели и собирается остаться там на зиму. Тут друзья начинают уговаривать его осесть в их краях, и по их просьбе он так и делает и покупает в Среднем Фьорде землю, которая зовется Песчаник. Он разворачивает там большое хозяйство и живет на широкую ногу, и рассказывают, что его оседлая жизнь ничуть не менее примечательна, чем его прежние странствия, и во всей северной части страны не было более прославленного мужа, чем Одд. Ему везло со скотом больше, чем прочим людям, и он охотно помогал тем, кто нуждался и жил от него поблизости. Но своему отцу никакой поддержки он не оказывал. Корабль свой он поставил на берег в Хрутовом Фьорде.
Рассказывают, будто здесь, в Исландии, не было более богатого человека, чем Одд. Многие говорят даже, что добра у него было не меньше, чем у троих самых богатых. Достояние его было велико во всем — золоте и серебре, землях и скоте. Вали, родич Одда, сопровождал его повсюду, в Исландии и за ее пределами. Одд сидит теперь на своем хуторе и пользуется той славой, о которой сейчас было рассказано.
Называют человека по имени Глум. Он жил у Лавинного Лба. Место это находится между Стужей и Фьордом Колли. Глум был женат на женщине по имени Тордис. Она была дочерью Асмунда Седоволосого, отца Греттира сына Асмунда. Их сын звался Оспак. Он был велик ростом, силен, задирист и неуживчив. Он рано начал сновать между Побережьями и северными округами и стал статным и очень могучим мужем.
Как-то летом Оспак прибыл в Средний Фьорд и стал продавать свою поживу. Однажды он сел на коня, поднялся к Песчанику и встретил Одда. Они обменялись приветствиями и справились друг у друга о всевозможных новостях.
Оспак сказал:
— Вышло так, Одд, — говорит он, — что о вашем хозяйстве идет добрая молва. Люди расхваливают тебя, и все, кто был у тебя, говорят, что довольны своей участью. Надеюсь, что и мне так покажется. Хотел бы наняться сюда к тебе.
Одд говорит:
— А тебя люди не слишком расхваливают, и слава о тебе нелучшая. Утверждают, будто ты склонен хмурить брови, как водится у вас в роду.
Оспак говорит:
— Суди по своему опыту, а не по чужим словам, ведь мало что славят по достоинству. Я ведь не прошу у тебя подарков. Мне нужен только твой кров; кормиться буду я сам. Тогда и увидишь, как тебе это понравится.
Одд говорит:
— Вы, родичи, надменны и настырны, если вам перечить. Но раз ты так настоятельно просишь меня о крове, рискнем взять тебя на зиму.
Оспак принимает предложение с благодарностью и осенью переезжает на Песчаник вместе со своими пожитками. Он быстро завоевывает расположение Одда, хорошо управляется с хуторскими делами и работает за двоих. Одд к нему расположен. Так проходит полгода, а когда наступает весна, Одд предлагает Оспаку оставаться, и говорит, что так, на его взгляд, будет лучше. Оспак тоже этому рад. Оспак следит за хозяйством, и оно богатеет. Люди диву даются, как же везет Одду. У него и друзей много, и хозяйство теперь процветает; так что никого из бондов нельзя поставить с ним вровень.
Только одной вещи, по мнению людей, не хватает Одду, чтоб вполне соответствовать его положению: нет у него своего годорда. В то время был распространен обычай учреждать новые годорды или покупать их, и Одд так и сделал. У него быстро набрались провожатые : все стремились к нему попасть. Некоторое время все спокойно.
III
Одду нравится Оспак, и он дает ему все больше и больше власти на хуторе. Тот работал много и на совесть и был подспорьем в хозяйстве. Проходит зима, и мнение Одда об Оспаке становится тем выше, чем больше дел тому поручают. К осени Оспак пригнал домой скотину с гор, и так удачно, что ни одной овцы не пропало.
Так проходит вторая зима и наступает весна. Тут Одд объявляет, что собирается за море, и говорит, чтобы его родич Вали принял на себя заботы о хуторе.
Вали говорит:
— Так уж сложилось, родич, что эта работа для меня непривычна, и я бы с большей охотой занялся нашим товаром и движимостью.
Тогда Одд обращается к Оспаку и просит его принять хутор. Оспак говорит:
— Это бремя мне не по силам: я справлялся с ним лишь потому, что рядом был ты.
Одд настаивает, а Оспак отнекивается, хотя на самом деле очень рвется занять место. Наконец он соглашается уступить воле Одда, если тот обещает ему свою поддержку и даст полномочия. Одд говорит, что Оспак сможет распорядиться его владениями так, что слава Одда и уважение к нему будут расти, — мол, никто другой неспособен, да и не хочет, надзирать за его имуществом лучше Оспака. На этом разговор завершается.
Одд готовит теперь корабль к отплытию и велит поднять товар на борт. Долгие сборы Одду не понадобились. С ним вместе едет Вали. Когда Одд уже совсем готов отплыть, люди выходят проводить его до корабля. Оспак провожал его всю дорогу. У них было о чем поговорить.
Когда до корабля осталось совсем недалеко, Одд сказал:
— Есть еще одна вещь, насчет которой пока не решено.
— Что же это? — говорит Оспак.
— Не распорядились моим годордом, — говорит Одд, — и я хочу, чтобы его принял ты.
— Это совсем ни к чему, — говорит Оспак, — для этого я не гожусь. Я и так взвалил на себя столько, что еще неясно, справлюсь я или нет. Никто не подходит для этого дела лучше твоего отца. Он человек мудрый и искушен в тяжбах.
Одд сказал, что ни за что не поручит годорд отцу, — и я хочу, чтоб его принял ты.
Оспак уклоняется от поручения, хотя очень рад ему. Одд сулит ему свой гнев, в случае если Оспак откажется, и при их расставании Оспак принимает годорд. Затем Одд отплывает, и поездка его, как обычно, была удачной. Оспак едет домой, и об их уговоре с Оддом немало пересудов. Поговаривают, что Одд передал этому человеку, Оспаку, слишком большую власть в руки.
Летом Оспак выезжает со своим отрядом на тинг. В поездке он проявил себя с лучшей стороны и удачно решил все тяжбы, где требовалось его вмешательство. Он уезжает с тинга, заслужив уважение. Оспак рьяно защищает своих людей и не уступает даже в мелочах; правда, там на них никто особенно не нападал. Он добр ко всем соседям и охотно помогает им. Хутор, по общему мнению, процветает ничуть не меньше, чем прежде. Работа кипит, и хозяйство богатеет. Так проходит лето. Оспак едет на осенний тинг и освящает его. Позже осенью Оспак отправляется в горы за овцами и отряжает других сгонять кладеную скотину, и ее собирали как следует. Потрудились на совесть: ни одной овцы не пропало ни у самого Оспака, ни у людей Одда.
|
