|
После долгих лет скорби и одиночества для Сигмунда вновь настали счастливые дни, а вскоре его ждала еще большая радость: Гьердис сказала ему, что у нее скоро родится ребенок. Радовался этому известию и старый Гилими.
Как-то майским утром Сигмунд и его тесть собрались на охоту. В сопровождении нескольких дружинников оба короля рысью выехали за ворота замка. Вдруг какой-то человек в крестьянской одежде, запыленной от долгой ходьбы, подбежал к Сигмунду и, указывая рукой на север, воскликнул прерывающимся от усталости и волнения голосом:
— Там... там король Линги... Он высадился на берегу со своими братьями и несметным войском и идет сюда.
— Спасибо тебе, — ответил Сигмунд и повернулся к Гилими. — Собирай наши дружины, отец, — сказал он, — а я пойду к Гьердис.
Он соскочил с лошади и вбежал в замок. У порога его встретила встревоженная королева.
— Что случилось? — спросила она.
— Линги вместе со своей родней высадился на берегу и грозит нам войной, — отвечал Сигмунд. — Я надеюсь, что нам удастся его разбить, но лучше будет, если ты все же спрячешься. Ты знаешь большой лес неподалеку от моря. Возьми свою служанку и все самое ценное из моих сокровищ и ступай туда. Если мы победим, я буду знать, где тебя найти, если же нет, то тогда отправляйся к кому-нибудь из наших соседей и проси у него приюта и помощи.
Гьердис пыталась возразить, но Сигмунд остановил ее.
— Ты теперь не одна, — сказал он, — и должна думать о нашем будущем ребенке.
И, в последний раз крепко обняв жену, король франков быстро вышел.
Принесенная крестьянином весть была не совсем верной. Высадившись на берег, Линги не стал продвигаться в глубь страны, а остался на месте, чтобы дать своим людям отдохнуть после долгого плавания. Здесь его и нашли Сигмунд и Гилими с их дружинами.
Битва началась около полудня и продолжалась до самого захода солнца. Франков было значительно меньше, но их могучий вождь со своим мечом в руках один стойл многих. Ни один щит, ни один шлем не могли выдержать его ударов. Он не считал поверженных им врагов, да их и невозможно было сосчитать. К концу дня руки Сигмунда были в крови по самые плечи. Потеряв надежду победить короля франков в рукопашном бою, неприятельские воины стали метать в него свои копья, но две невидимые человеческому глазу валькирии, летая вокруг богатыря, ловили их на лету и бросали на землю. Дружина Линги, не выдержав натиска франков, стала отступать к кораблям. Сигмунд яростно преследовал их, как вдруг перед ним, как из-под земли, вырос одноглазый старик в широкополой шляпе и синем плаще. На этот раз в его руке был не меч, а длинное, покрытое диковинной резьбой копье, острие которого ярко сверкало в лучах солнца.
— Настал твой час, Сигмунд! — сказал он.
Король франков только усмехнулся и изо всех сил ударил его мечом. Но чудесный клинок Сигмунда, встретившись с копьем старика, вдруг разлетелся пополам. В тот же миг охранявшие богатыря валькирии улетели прочь, и одно из брошенных врагами копий тяжело ранило его в грудь. Кровавый туман застлал глаза Сигмунда, и он, теряя сознание, упал прямо под ноги своих врагов.
И тут же ряды франков дрогнули. Напрасно старый Гилими пытался снова повести их в бой. Охваченная паническим страхом, дружина обратилась в бегство, а вскоре и сам Гилими с разрубленной головой уже лежал на поле невдалеке от своего зятя.
Увидев, что франки бегут, Линги с братьями устремился к королевскому замку. Он спешил взять в плен Гьердис, а заодно прибрать к рукам и сокровища Сигмунда, которые манили его не меньше, чем прекрасная дочь Гилими. Однако его ждало разочарование — он нашел замок пустым. Молодая королева, а вместе с нею и значительная часть сокровищ бесследно исчезли. Взбешенный Линги призвал воинов и приказал им тотчас же разыскать и привести беглянку, но наступила ночь и они были вынуждены отложить свои поиски до утра.
|
