|
И, уже не обращая больше внимания на дочь, король франков обернулся к своей дружине и громко воскликнул:
— Друзья мои! Вы слышали слова Сигни и знаете, что нас ждет. Мы не хотели вражды с Сиггейром и приехали к нему как друзья, но бежать от него было бы недостойно нас, франков! Лучше погибнуть в бою и быть почетными гостями в Валгалле, чем умереть смертью трусов и отправиться в подземное царство Хель. Вперед же, друзья, и да поможет нам мои прадед Один!
— Вперед! — дружно повторили франки.
Они снова взялись за весла и несколькими взмахами подвели корабли к берегу.
Сигни первая легко соскочила на землю.
— Прощай, отец, — грустно сказала она. — Я исполню твое приказание и вернусь к Сиггейру, но знай, что, если вам суждено погибнуть, твоя смерть не останется неотомщенной. Прощай же навсегда, прощайте и вы, друзья и братья!
Она в последний раз окинула взором спокойные бесстрашные лица молчаливо готовящихся к бою франков, а потом, уже не оборачиваясь, быстро побежала к груде утесов, которые скрывали дружины Сиггейра, и вскоре исчезла за ними.
Тем временем небольшая дружина Вольсунга вышла на берег и построилась плотными рядами вокруг своего короля и его десяти сыновей. Им не пришлось долго ждать. Не прошло и нескольких минут, как справа и слева от франков показались первые ряды бесчисленной рати Сиггейра. Гаутландцы наступали широким полукругом, стремясь отрезать франков от берега моря. Вольсунг взглядом искал в их толпе своего зятя, но тот был слишком хитер и осторожен, чтобы самому встретиться в бою с прославленным старым воином и его могучими сыновьями, и предпочел остаться в своем дворце, поручив командовать дружинами своим военачальникам.
— Жалкий трус! — с презрением прошептал Вольсунг. — Вперед, франки! — крикнул он уже громко и, высоко подняв свой меч, кинулся навстречу врагам.
Натиск франков был так стремителен, что ряды гаутландцев смешались. Впереди всех, мощными ударами прокладывая себе дорогу, шел старый король. Рядом с ним неотступно следовал Сигмунд со своим чудесным мечом в руках. Казалось, что Вольсунг, доселе никогда не знавший поражения, и на этот раз одержал победу. Однако гаутландцев было слишком много. Девять раз прорывались франки сквозь их ряды, устилая свой путь трупами многочисленных врагов, но и сами понесли при этом тяжелые потери. Не замечая, что от его дружины осталось не более трети, Вольсунг в десятый раз повел ее на врага. В этот момент метко брошенное копье одного из гаутландцев пронзило ему грудь. Старый богатырь пошатнулся и, не издав даже стона, мертвым рухнул на землю. Увидев это, Сигмунд, думая, что отец только ранен, бросился к нему и опустился около него на колени. В тот же миг крепкая ременная петля перехватила ему горло и опрокинула его на землю. Сигмунд пытался встать, но тут же свыше десяти гаутландских воинов навалились на него, обезоружили и туго связали по рукам и ногам. Точно так же были взяты в плен и остальные девять братьев Сигмунда, а еще через несколько минут последний франк, истекая кровью, пал, пронзенный копьями своих врагов. Битва была окончена.
|
