|
Он спустился вниз по Бифресту, взял Альвиса на руки и принес его в Асгард.
Горячо поблагодарив сторожа радужного Моста, гном спросил его, где находится дворец Тора, и направился прямо к нему.
Бог грома был в это время у Гимира и собирался плыть на поиски змеи Митгард, о чем вы уже знаете. Труд давно крепко спала, и Альвиса встретила одна Сиф. Отворив ему дверь и увидев перед собой гнома, богиня плодородия от удивления выронила из рук гребень, которым она расчесывала на ночь свои золотые волосы, и, вместо того чтобы сказать гостю "добро пожаловать", воскликнула:
— Как ты попал в Асгард, черный эльф, и что тебе от меня нужно?
— Ты бы лучше сначала спросила меня о моем имени, — упрекнул ее карлик, — тогда бы ты узнала, что меня зовут Альвис и что я мудрее всех на свете.
— Извини, Альвис, — ответила Сиф. — Правда, я никогда прежде о тебе не слыхала, но будь нашим гостем и расскажи, зачем ты к нам пришел.
— Я пришел посвататься к твоей дочери, Сиф, — с важным видом сказал гном, смело входя во дворец.
— Посвататься к моей дочери? Ты хочешь жениться на Труд? — вскричала богиня, не веря своим ушам.
— Да, Сиф, — подтвердил Альвис, с трудом вскарабкиваясь на скамью, на которую она ему указала. — Я хочу жениться на Труд и не понимаю, почему ты этому удивляешься. Ум дороже всего, я же почти так же мудр, как Один, и вполне достоин руки любой богини. Ты должна быть счастлива, что мой выбор пал именно на твою дочь.
— Но, Альвис, — возразила Сиф, — дочери Асов не выходят замуж за гномов: они не могут жить под землей, в ваших пещерах.
— Зато я могу жить в Асгарде, — произнес Альвис. — Конечно, днем я буду сидеть дома и выходить из него только по ночам, но это не так важно. Я очень богат, у меня много золота, а с помощью моих знаний я смогу скоро стать еще богаче, так что моей жене все будут завидовать.
Еще долго продолжался их спор, но наконец хитрецу удалось убедить жену Тора. Она тут же позвала Труд и, даже не испросив согласия Тора, объявила ей, что выдает ее замуж за гнома.
Едва взглянув на своего крохотного жениха, девушка залилась слезами, таким противным он ей показался. Зато сам Альвис сиял от радости и гордости. Он пробыл у Сиф целый день, а к вечеру отправился восвояси, пообещав прийти следующей ночью снова и попросив Труд не ложиться спать, чтобы он мог с ней повидаться. По дороге в Свартальфахейм он не удержался, чтобы не рассказать обо всем Хеймдаллю, которому пришлось опять перенести его на руках через радужный мост, и похвастаться перед ним своим успехом.
— Я желаю тебе счастья, — сказал тот, — но не рано ли ты радуешься? Ведь Тор еще не знает о твоем сватовстве к его дочери?
— Он не захочет нарушить слово, которое мне дала Сиф, и я уже смело могу считать себя его зятем, — отвечал гном и, распрощавшись с Хеймдаллем, весело зашагал дальше, к ближайшей пещере.
Утром в страну богов примчался Тор, возвратившийся после своего поединка со змеей Митгард.
— Что нового в Асгарде? — спросил он у Хеймдалля, который, услышав стук колесницы грозного бога, вышел ему навстречу. — Не подходили ли великаны к его стенам?
— Великаны не появлялись, Тор, — сказал Хеймдалль, — но зато к нам приходил один гном, по имени Альвис, и посватался к твоей дочери Труд.
— Ты смеешься надо мной! — покраснел от гнева бог грома. — Как может моя дочь стать женой какого-то черного эльфа? Сиф никогда на это не согласится!
— Нет, Тор, Альвису удалось ее уговорить, — ответил Мудрый Ac. — Она дала ему слово, и сегодня вечером он снова придет, чтобы повидать свою невесту.
|
